Письменный перевод c белорусского на русский

X Международный фестиваль-конкурс поэзии и поэтических переводов «Берега дружбы» стал важной площадкой для молодых авторов и переводчиков, где встречаются разные языки, культуры и творческие традиции. В числе участников в этом году — Ульяна Вострикова, начинающий поэт-переводчик, чьи переводы стихотворений Гульсасак Узбековой (с башкирского языка) и Лидии Железовской (с белорусского языка) вошли в официальный сборник фестиваля. Мы побеседовали с Ульяной о её опыте, о сложностях поэтического перевода и о значении этого дебюта в её профессиональном пути.

Ваши переводы вошли в сборник поэтических переводов фестиваля «Берега дружбы». Как происходил сам процесс: Вы сами выбирали авторов и тексты для перевода или их предложили организаторы?

О фестивале «Берега дружбы» я узнала в прошлом году, хотя он уже много лет проводится в Ростовской области, а я сама живу в Ростове-на-Дону. Возможно, информация о таком масштабном мероприятии для переводчиков из разных стран обошла меня стороной, потому что я занялась художественным переводом совсем недавно. Я пишу стихи и прозу, но о переводе никогда не задумывалась. Считала, что мне не хватает знания языков для этого. В прошлом году я поступила в Литературный институт имени А. М. Горького, и на занятиях по английскому языку было задание — перевести с английского на русский стихотворение американского поэта Лэнгстона Хьюза «Мечты». Мой перевод понравился преподавателю, и она посоветовала мне подать заявку на «Берега дружбы». Фестиваль проводится для молодых переводчиков, но для людей постарше тоже предусмотрена возможность участия — ты можешь перевести несколько стихотворений и попасть в сборник по итогам мероприятия. Я отправила подборку своих стихов и с волнением ждала ответа организаторов. Заявка моя была одобрена, после чего на электронную почту мне прислали стихи Лидии Железовской и Гульсасак Узбековой. Необходимо было перевести хотя бы одно-два. Поскольку поэтический перевод — это очень сложный, кропотливый труд, у меня за отведённое время получилось выполнить перевод только одного стихотворения Л. Железовской и двух Г. Узбековой.

Насколько важно в поэтическом переводе сохранить стиль и образность оригинала, а где переводчику допустимо проявить творческую свободу?

Считаю, что передать авторский стиль и образы при переводе очень важно. Стараюсь переводить максимально близко к оригиналу. Вместе с тем необходимо помнить, что речь идёт о поэтическом переводе, то есть на русском языке стихи должны звучать не менее выразительно, чем на языке автора. Иногда метафору, которая хорошо понятна тем, кто на этом языке говорит и пишет, либо совершенно невозможно буквально перевести на русский, либо при точном переводе она теряет большую часть своей ценности. Тогда, конечно, лучше подобрать что-то другое, но подходящее по смыслу и звучанию. В качестве примера, когда я старалась сохранить авторский образ, приведу стихотворение Гульсасак Узбековой «Утренний гость». Стихотворение посвящено родному языку Гульсасак — башкирскому, и в оригинале есть редкое слово «ликбез». Я считала очень важным сохранить это слово в переводе, поскольку, очевидно, что для автора оно — ключевой образ, без которого стихотворение потеряет свою глубину.

Вы работали с башкирской и белорусской поэзией. Какие особенности этих языков и культур показались Вам наиболее яркими или сложными для передачи на русском?

С белорусским языком трудностей не было совсем, наши языки очень близки, и мне даже подстрочный перевод был не нужен. А вот с башкирским всё оказалось куда сложнее. Пришлось несколько раз обращаться к автору за разъяснениями, потому что из подстрочника было не всегда ясно, что имеется в виду. Но благодаря отзывчивости и поддержке Гульсасак удалось сделать перевод, который ей, как автору, понравился.

Дебют в печати — важный шаг. Что для Вас значит участие в фестивале «Берега дружбы» и публикация именно в таком сборнике?

Действительно, это мой дебют в печати в качестве переводчика. Для меня были очень важны и участие в фестивале, и публикация в сборнике. Теперь я с полным правом могу называть себя поэтом-переводчиком.

Группа Ульяны в VK: https://vk.com/unknownrighter 

Ульяна на Дзене: https://m.dzen.ru/kobra_dobra 

Работа переводчика-синхрониста редко бывает предсказуемой. Даже при тщательной подготовке всегда остается место для неожиданных вопросов и незапланированных выступлений. Поэтому без практики в условиях, максимально приближенных к реальной работе, не обойтись. Одна из площадок для такой практики – Международная переводческая Модель ООН МГЛУ. В этом году она была посвящена теме искусственного интеллекта.

Одним из переводчиков французского языка на Модели стала слушательница Санкт-Петербургской Высшей школы перевода Полина Журавлева. Города Переводов поговорили с Полиной о подготовке к работе, неожиданных ситуациях в кабине и о том, почему перевод для реальной аудитории нельзя сравнивать с лекциями.

Как вы присоединились к Модели ООН? Вы участвуете первый раз?

В модели ООН я уже участвовала, была делегатом в МГИМО и в МГЛУ. Это хорошая практика языка, наработка определенных тем и институциональной лексики.

Но в качестве переводчика на модели – это мой первый опыт. Сейчас я учусь в Санкт-Петербургской Высшей школе перевода, и нас пригласили поучаствовать.

Тема этого года – искусственный интеллект. Пришлось ли дополнительно погружаться в тему и изучать новые термины?

Конечно, к любой теме нужно готовиться. С ИИ чуть проще, потому что уже переводила на эту тему. Для подготовки я переводила речи с листа, помечала себе удачные варианты перевода, где начать новое предложение или что переставить. И дополнительно выписала себе прецизионку (названия законов, договоров и тд). А уже в кабине отдельно выписала слова, на которых спотыкалась в переводе.

Что оказалось самым непривычным и неожиданным на практике?

К счастью, у меня в этом году много практики. Конференции в ВШП проходят каждую неделю, так что я была достаточно подготовлена. Но к переводу никогда нельзя подготовиться на все 100%. По поводу неожиданностей можно отметить 3 момента:

1) Задали вопрос на французском, а в кабине никого не оказалось, так что пришлось быстро сориентироваться и побежать переводить.

2) На второй день, отпереводив свои доклады, я поняла, что сижу в кабине одна, а дальше на очереди не мой доклад. Перевела без подготовки. Были, конечно, некоторые пропуски, но звучало прилично.

3) Работа с текстом до мероприятия, конечно, помогает, но все равно рассчитывать только на текст нельзя. Докладчики могут от него отходить, рассказывать от себя или вообще пропускать целые блоки.

Что увезли с собой с Модели? Что было самым полезным?

Я рада, что поучаствовала в модели. Было полезно потренироваться в глухой кабине, послушать чужой перевод. Но для меня самое ценное – это возможность поработать на зал. Совсем другое ощущение, когда твой перевод слушают.

Больше о переводе и работе устного переводчика Полина рассказывает в своем Телеграм-канале: t.me/+JF3QBeD4mg9kZWM6
Там она рассказывает о своем пути в синхронный перевод, делится опытом поиска практики, полезной лексикой и заметками о языках и путешествиях.

Полина открыта к сотрудничеству. Ее контакты:

Телеграм: @polinazhuravlevaa
ВКонтакте: vk.ru/id530959609